Было ли Крещение Руси насильственным? Почему князь Владимир выбрал христианство и Православие? К чему привело сращивание Церкви и государства? Ответ на эти и другие вопросы вы узнаете прочитав книгу “Крещение Руси: мифы и реальность”.
Фото обложки: Фреска “Крещение Руси”, художник В.М. Васнецов. Владимирский Собор, г. Киев.
Введение
«Принятие Русью христианства — событие, значение которого в исторической судьбе русского народа, России переоценить невозможно. Время не имеет над ним власти, и можно с уверенностью сказать, что и сегодняшняя наша жизнь с ее противоречиями, поисками духовных ценностей, стремлением обрести смысл, не уничтожаемый смертью, самым тесным образом связана с тем августовским днем 988 года, когда Киевская Русь стала Русью христианской» (1).
На сегодняшний день в исторической науке существует порядка 2400 книг и статей, касающихся темы Крещения Руси (2). Однако, несмотря на наличие такого значительного количества работ, посвященных данной тематике, в среде историков до сих пор отсутствует целостное понимание сложного и неоднозначного процесса распространения христианского вероучения на территории древнерусского государства. Более того, в своих попытках объяснения внутренней сути событий, непосредственно связанных с крещением древних славян, большинство исследователей высказывают различные, часто диаметрально противоположные точки зрения. Так, например:
─ с одной стороны, утверждается, что крещение киевлян было одноразовой политической акцией и что дальнейшее развитие христианства сопровождалось сугубо административными, насильственными методами;
─ с другой стороны, высказывается мнение о том, что крещение киевских граждан было началом завершающего этапа общей христианизации восточнославянского населения;
─ с третьей стороны, звучат высказывания в пользу того, что все эти события были лишь одним из этапов религиозно-мировоззренческого и социокультурного характера в общем ходе развития человеческой цивилизации и т.д.
Нет ясности и в вопросе, касающемся самого феномена перемены веры нашими далекими предками. В этом аспекте также существует множество разногласий, взаимоисключающих версий и научных гипотез относительно того, произошел ли существенный сдвиг в сознании новокрещенных славян после августовских дней 998 года или факт крещения не внес никаких заметных изменений в общий строй внутренней жизни наших пращуров? Продолжается дискуссия и о том, воцарилось ли в умах крестившегося населения двоеверие или люди крестились только из-за боязни административного преследования со стороны властей?
Да и в отношении внутренних мотивов, побудивших князя Владимира резко изменить духовный курс подвластной ему державы, тоже не существует единого мнения.
Вся эта путаница мнений усугубляется наличием множества объективных трудностей в вопросе изучения нравов, обычаев и верований древних славян (3).
Как правило, ученые строят свои гипотезы, основываясь на данных археологических исследований, в числе которых могут быть раскопки древних поселений, культовых сооружений и в основном раскопки могильников (то есть древних захоронений). Казалось бы, такое положение дел можно признать вполне логичным и обоснованным, если бы не одно «но»!.. Проблема заключается в том, что подавляющее число исследователей просто-напросто не знакомы (или знакомы достаточно поверхностно) с основами христианского вероучения. Даже несмотря на то, что в последние годы ситуация в этом смысле начала несколько меняться (то есть в научных статьях стали появляться ссылки на труды христианских авторов), положение дел в области знания христианских традиций и по сей день оставляет желать лучшего.
До сих пор этому неутешительному факту не придавалось серьезного значения, а ведь именно здесь кроется главная причина воцарившегося хаоса. И действительно, разве можно адекватно понять и описать изучаемый феномен, не зная и не понимая его внутреннего содержания?!
Ситуация выглядит тем более странной, что, в отличие от языческих верований древних славян, учение христианской Церкви византийского обряда с древних времен не претерпело существенных изменений и является абсолютно доступным для изучения.
Увы, но мы все еще с трудом привыкаем к той мысли, что каждый ученый, каждый исследователь, взявшийся за изучение исторических событий древнерусской истории, событий, содержащих в своей основе религиозные предпосылки, должен быть как минимум хорошим знатоком вероучительной составляющей языческой и христианской религии, а также хорошим знатоком истории религии, сравнительного богословия и основ духовной жизни как в язычестве, так и в христианстве.
Именно этот пробел в изучении нашей древней истории и является сегодня причиной того, что: «Специальные труды по истории изучения древнерусской религиозности как сферы взаимодействия христианства и язычества еще не написаны. В отечественной научной литературе имеются лишь небольшие обзоры печатных работ по теме «православно-языческого синкретизма» (4). Ну а то, что написано, вряд ли можно назвать удачным или хотя бы более-менее адекватным описанием исторических реалий прошлого.
Парадокс ситуации заключается в том, что, не будучи хорошо знакомыми с основами христианской веры и языческих суеверий (как и вообще с основами теологии), ученые историки-религиоведы спешат сформировать собственный методологический аппарат и с помощью него сделать оценку тех или иных событий истории (5), что, естественно, чаще всего и приводит их, мягко говоря, к неадекватным выводам, а иногда и к элементарным ошибкам, многочисленным противоречиям и курьезам (6).
Именно поэтому, прежде чем делать те или иные выводы, прежде чем создавать свой методологический аппарат, историк-религиовед обязан хорошо изучить такой гуманитарный предмет как ТЕОЛОГИЯ и, уже будучи знаком с этим предметом, то есть умея хорошо ориентироваться в методологическом поле религиозного опыта того или иного народа, той или иной религии и т.д., проводить собственные методологические разработки (7).
Ученые-историки наконец должны понять, что давно устаревшая и мало правдоподобная марксистская посылка о том, что «бытие определяет сознание» (8), чаще всего не применима к вопросу изучения культуры древних народов.
Так или иначе, но у большинства народов древности (в том числе и у наших далеких предков) именно сознание определяло быт, нравы и существующие религиозные обычаи и порядки. Увы, но многим ученым, воспитанным в русле и традициях советской исторической науки, бывает достаточно трудно осознать этот простой факт и сделать переоценку ценностей, а вместе с тем и просто по-новому взглянуть на изучаемый ими феномен. Вот почему сегодня «назрела необходимость перейти от анализа отдельных форм взаимодействия христианства и язычества к выработке целостной концепции эволюции религиозного мировоззрения на Руси. И эта задача должна выполняться с учетом высказанного многими убеждения в том, что русский народ «принял христианство не как схоластическую систему, которую разрабатывает Церковь, а как руководство к праведной жизни и добротолюбию согласно с евангельскою правдою» (9).
Эта работа представляет собой попытку найти и обозначить некоторые существенные моменты, касающиеся данной проблемы, то есть проблемы осмысления эволюции религиозного мировоззрения на Руси:
─ в первой части сделан краткий обзор основных научных и
околонаучных мифов (гипотез), непосредственно касающихся данной тематики.
─ во второй части работы раскрывается внутренний смысл событий древнерусской истории, именуемых сегодня Крещением Руси.
Ссылки:
- Из вступления митрополита Волоколамского и Юрьевского Питирима к книге протоиерея Льва Лебедева «Крещение Руси». М., 2003. С. 4.
- Карпов А. В. Язычество, христианство, двоеверие. С. 69.
- См. главу 8. Язычество древних славян.
- Карпов А. В. Язычество, христианство, двоеверие. С. 17.
- «Общественные науки на современном этапе их развития характеризуются значительной неопределенностью методологических подходов. В этом контексте религиоведение, как сравнительно молодая отрасль гуманитарного знания, испытывает, возможно, наибольшие трудности. Являясь наукой синтетической и междисциплинарной, религиоведение, с одной стороны, пользуется методологией истории, этнографии и языкознания, с другой — стремится к выработке собственного методологического аппарата» (Карпов А. В. Язычество, христианство, двоеверие. С. 9.)
- См. главу 5. Историческая наука сегодня.
- «У гуманитарных наук есть свои методы. И этими методами могут исследоваться даже сны и фантазии, параноидальные порождения и стихи, музыка и мифы. Научность исследования определяется не его тематическим полем, а методом. Что и признается (и нормируется) Государственным образовательным стандартом по специальности 020500 “Теология”, утвержденном приказом № 686 Министерства образования Российской федерации от 02.03.2000: “Теология — это комплекс наук, которые изучают историю вероучений и институциональных форм религиозной жизни, религиозное культурное наследие (религиозное искусство, памятники религиозной письменности, религиозное образование и научно-исследовательскую деятельность), традиционное для религии право, археологические памятники истории религий, историю и современное состояние взаимоотношений между различными религиозными учениями и религиозным организациями. Изучение теологии в системе высшего профессионального образования носит светский характер”… Отличие теологии от религиоведения состоит в том, что теология призвана преобразовать внутренний смысл религиозного текста — так, как он переживается адептами (автором и читателями) внутри данной религиозной традиции, а не анализировать его с точки зрения современной и сиюминутно-ангажированной “психологии религии” или “социологии религии”. Все методы современной теологии не имеют отличий от тех методов, что используются в других гуманитарных науках. Собственно, гуманитарные науки — от археологии до психологии — не занимаются ничем иным, как устанавливают смысл текстов, учат людей понимать друг друга. Установление авторства текста, обстоятельств и причин его возникновения, способы его фиксации, транслирования, особенности восприятия разными кругами читателей, изменение его внутренней логики и смысла (в том числе через обнаружение “зон очевидностей”, идеологем и стереотипов, некритично воспринимаемые самим автором из взрастившей его культуры и субкультуры)…» (Диакон Андрей Кураев. Диспут с атеистом. Издание Сретенского монастыря. М., 2007. С. 27-30).
- Вот краткая выдержка из Философского энциклопедического словаря. Москва. Советская энциклопедия, 1983 г. С. 468.: «Основной вопрос философии — вопрос об отношении сознания к бытию, духовного к материальному вообще… Историческая ограниченность домарксовского материализма сказывалась и в решении им Основного вопроса философии. Эта ограниченность была преодолена лишь философией марксизма, которая понимает духовное как специфический продукт развития материи… “Если материализм вообще объясняет сознание из бытия, а не обратно, то в применении к общественной жизни человечества материализм требовал объяснения общественного сознания из общественного бытия” (Ленин В. И. ПСС. Т. 26. С. 55-56)». Именно в этом русле, то есть русле философии марксизма-ленинизма и делаются сегодня учеными-историками религиоведческие оценки исследуемого нами исторического события. Подробно об этом речь пойдет в главах «Мифы, рожденные советской исторической наукой» и «Историческая наука сегодня».
- Спекторский Е. Своеобразие Крещения Руси. Святой Креститель. Зарубежная Россия и Святой Владимир. М., 2000. С. 146-147.